Новый кратчайший путь от гг. Селенгинска, Троицкосавска и Читы до станции Боярской. Часть 2.

Выписка из полевого журнала по рекогносцировке местности от ст. Арбузовской до ст. Боярской на оз. Байкале и части удугинского купеческого тракта – от ст. Боярской до степи Боргойской.

После обеда 19 июля, выехав из г. Селенгинска по Верхнеудинскому почтовому тракту, я прибыл на станцию Арбузовскую – начальный пункт предположенной для рекогносцировки местности; откуда, в 7 часов вечера того же числа, выехал сначала на SW (юго-запад). С 4-й версты от Арбузовской станции к Гусиному озеру сворот на W, к хлебному магазину на Усть-Загустае и голове Олзонова рода Ринчин Самдыкову, у которого и был произведен ночлег. По показанию Самдыкова и по времени, от Арбузовской станции отъехали 8 верст. Дорога все время была отличная, без гор, рытвин и хорошо наезженная, не требующая ни малейшего исправления.

20 Июля в 6,5 часов утра выехали с Усть-Загустая на урочище Оцу (W). Так как перед моей командировкой шли трое суток дожди (15, 16 и 17 июля), то вода в речке Загустае значительно прибыла и, разлившись у устья, затопила дорогу на расстоянии, по крайне мере, 350 сажень, с небольшими промежутками сухих мест. Устье речки Загустая переехали в брод (глубина в это время была до 2-х четвертей, ширина – собственно р. Загустая – около 5 сажень). Построивши здесь мостик и сделав по обе стороны гать, дорога будет удобопроезжаемая во всякое время года; место открытое, ровное, заселено сплошь (на протяжении 6 верст) ясачными бурятами Олзонова и Харанутского родов, ведомства Селенгинской Степной Думы, а также казаками-бурятами 5-й сотни полка бывшей 3-й конной бригады. Как ясачные буряты, так и казаки, здесь преимущественно занимаются скотоводством, благо сенокосы на Загустае всегда хорошие; сеют отчасти и хлеб, но урожаи его всегда ниже посредственных, благодаря засухе, повторяющейся почти ежегодно.

Переехавши Загустай, дорога идет все время кругом Гусиного озера, по местности пересеченной, холмистой и на пути начинают мало-помалу попадаться каменья (кварц, полевой шпат и мелкий песчаник). На 10 версте от Усть-Загустая переехали речушку (ручей 1,5 аршина ширина) Ахур; русло ее было совершенно сухое, наполненное грудой мелкого камня. Дорога идет по возвышенности; почва каменистая; растительность жалкая, только кое-где попадаются жидкие кусты «карганы» — род таваложки… Здесь два не больших подъема – тенигус; потом (на 14 версте) довольно крутой спуск к реке Боротой, где начинается луг и живут бурята 2-го Атаганова и Подгородного родов и казаки 5-й сотни 5-го полка. Речка Боротой (ручей) такая же сухая, как и Ахур. Холм, при спуске к Боротою на луг, сажень около двадцати над уровнем Гусиного озера; дорога тянется зигзагами на протяжении сажень семидесяти; подъем очень трудный; при исправлении дороги, потребуется сделать большую боковую выемку (срез горы). По долине Боротоя, ближе к Гусиноозерскому хребту, дорога идет на SSW, грунт также каменистый…

Версты через две переехали также сухую речку Сангину. Затем поднявшись на небольшую возвышенность, поехали уже по урочищу Оце, к кумирне. Через речку Оцу устроен маленький (саж. 2) мостик, плохо удовлетворяющий своему назначению, так как местность тут болотистая, грунт глинистый, вязкий… Миновав Оцинский дацан, повернули на W и, проехав сажень триста, остановились у зайсана 2-го Атаганова рода Циренжап Цингунова.

Подле самого улуса, в котором мы остановились, версты на 1,5 тянется целая гора из мелкого песчаника, выветрившиеся плиты которого громадными массами торчат на поверхности земли. Буряты выделывают из него надгробные памятники (плиты), высекая на них изречения из священных ламайских книг; выделывают и брусья, точила, но весьма плохого качества. Лучшие брусья добываются на юго-восточной стороне Гусиного озера, ближе к г. Селенгинску, подле улуса помощника головы 2-го Атаганова рода Цидень-Доржи-Мункуева… Местность здесь каменистая, неблагодарная: ни травы, ни хлеба никогда почти не родится; и то и другое местным бурятам приходится ежедневно покупать у других; сено родится только кое-где по горным речкам; а потому и не удивительно, что, при 150 душах населения, не считая казаков, Оцинские буряты терпят нужду и занимаются больше зверопромышленностью, уходя для этого, с Октября на целый месяц, в кругобайкальские хребты.

Расстояние от Усть-Загустая до Оцинской кумирни считают в 17 верст, а от Арбузовской станции до Оцинского дацана – 25 верст. Вся дорога идет по местности возвышенной, холмистой, но удобна для проведения тракта; для чего только придется перекинуть небольшие мостики через ручьи, сделать один срез и затем разбить попадающиеся на пути каменья, по размерам своим не превышающие 2 или 3 четвертей в поперечнике.

В 12,5 часов дня, уже вьюком, выехали на W и вступили в долину речки Сильвы, берущей свое начало в «Сильвийском хребте» и впадающей в Гусиное озеро. По правую сторону от нас херебет Бальчигыр, а по левую за речкой Сильвой, хребет Маилгыр. В 1,5 верстах от Оцинского дацана, направо, «Бальчигыр», выделяется и резко бросается в глаза небольшой утес, весь состоящий, по-видимому, из магнитного железняка. Тут же из под утеса, пробился ключ, вода в котором холодная, прозрачная, местными бурятами считается целебной, а сам утес – местом священным…

Вся долина речки Сильвы шириной около 100 сажень заросла слева от нас смородиной, малиной, тальником, осиной, пихтой и сосной; дальше, с 3-й версты от Оцинского дацана, начинается березняк; растительность чрезвычайно хороша и разнообразна; травы – прелестны, напоминающие собой лесистые, черноземные места Западной Сибири… Все это показывает, что грунт земли здесь мягок, хороший и не будет служить препятствием для проведения тракта, тем более, что и теперь уже, сознавая все выгоды, дорога в этом месте исправляется рабочими Селенгинского купца И.Н. Мельникова – от Оцинского дацана до р. Удунги, куда он отправляет транспорты с хлебов и овсом. Ехать верхом можно было свободно 2 человекам в ряд.

С 8-й версты начинается подъем, весьма удобный, сажень 350 небольшого тенигусу (высшая точка сажень 40 над уровнем р. Сильвы) и затем такой же удобный и короткий спуск. Дальше дорога хорошая, к р. Сильве, мостик через приток Сильвы – Сильвей. Сажень через 200 дорога идет вправо, а влево остается старая тропа. Этим обходится хребет Сильвейский (Сильва-даба, на схематическом чертеже № 1-й), на который подъем начинается от последнего моста. Ехать нужно шагом; высшая точка хребта, остающаяся влево, около 1050 футов над уровнем Сильвы (подобное, далеко не точное, определение высот местностей не над уровнем моря, а над уровнем озера, реки и т.п. допущено было мной и раньше и потом при необходимости, за отсутствием барометра Фортеня или Гей-Люссака. Кроме того, определяя высоту какой либо местности над уровнем ее подошвы, — каковыми, приблизительно, и служат: озеро, река, долина – читатель лучше может ориентироваться, лучше – представлять себе, в данный момент, высоту описываемого пункта.). Длина всего подъема около 850 сажень; потом довольно крутой спуск. Направо – обрыв, поросший смешанным лесом, где преобладает береза и крупная сосна; растительность также хороша и разнообразна: тут вы найдете и смородину, и малину, костянику, полевую ромашку, ландыши и т.п.

Считая, что в час мы идем по 4 версты, от Оцинского дацана отошли 10 верст; а потому и поставлен, на правой стороне дороги, знаки «10 верст».

Потом дорога идет на NW. На 14 версте от Оцы начинается долина и речка Тарбагатай, по которой дорога вообще хорошая, исключая первой ноль-версты, болотистой и поросшей мхом. По долине р. Тарбагатая нужно ехать около 4-х верст, до впадения Тарбагатая в р. Удунгу. От Оцы до Удунги считается 20 верст. Далее пошли на NNW, по реке Удунге, к ее верховью.

На первой версте небольшой овраг, но моста строить через него не нужно; через 1,5 версты – жилище бурята 2-го Чернорудского рода Цыбык Зодбоева. Долина р. Удунги довольно широкая: от 50-100 сажень; дорога идет по подошве горы; влево же местность немного болотистая, поросшая мелким кустарником. Подле жилища бурята Иринско-Харанутского рода Гымнын Цыбенова, последнего уже жилища в тайге, переехали через мостик речушки Ирен-Убур и, повернув на NW, поставили знак «25 верст», у мыса, на левой стороне р. Удунги, при повороте ее на NO (взявши от знака «10 верст» немного вправо, к верховью р. Ирен-Убура, от «Сильвейского» хребта сюда можно проехать еще прямее, причем расстояние это сократится верст на шест. Место сухое, гор нет, кроме одного невысокого перевала, уже в самой Удунге).

Через 0,75 версты переехали р. Удунгу в брод (ширина 4 саж. глубина 0,75 аршина) и поехали прямо на N. Здесь уже началась настоящая, глубокая тайга, со всеми ее неприятными сторонами; дороги ни малейшей; небольшая тропинка, проложенная пешеходами зверовщиками, то попадается, то снова исчезает. Проезду мешает то крупный валежник, то спетшиеся ветви тальника, то кочки и т.п.

Проехали по правому берегу Удунги еще версты 2,5 и так как уже было темно (8 ч. вечера), люди и лошади утомились, то и решено было остановиться на ночлег, избрав для этого небольшую, со всех сторон окруженную девственным лесом, поляну.

21 июля выступили дальше в 8 часов утра; шли все время по правому берегу р. Удунги до устья р. Ару-Сонгины, впадающей в р. Удунгу слева, с хребтом Гусино-озерским. Устье Ару-Сонгины от места ночлега верстах в трех. Так как путь здесь все время был чрезвычайно затруднительный, то пришлось переехать на левый берег Удунги, по весьма маленькому, животрепещущему мостику, перекинутому когда-то, во времена оны, зверовщиками. Но и тут двигаться больше 1-2 версты в час было невозможно; направления держались на NW.

В половине второго пополудни переехали речушку Аренголь, впадающую слева в Удунгу. Здесь по долине р. Удунги, влево от хребта Ирье, были бы отличные сенокосные места, для чего стоит только расчистить долину от мелкого кустарника (боро-бургас)… Потом переехали речушку (аршина 1,5 ширины) Кохор-Кориху («Горелый лес». По всей вероятности, благодаря небрежности зверовщиков, благодаря существующей безнаказанности у нас, в Сибири, за небрежное обращение с лесами, в этом месте выгорело отличного строевого леса, по крайней мере, около 4 квадратных верст), впадающую в Удунгу слева. На четвертой версте от последнего ночлега, переехав через мостик речушку Мольт (Черемуховая), берега которой густо заросли кустами черемухи, поехали на W. Так как ехать здесь, по причине болотистой местности, было затруднительно, то пришлось подняться на чрезвычайно крутой, почти отвесный и высокий хребет, по левую сторону Удунги и пробираться по небольшой, четверти в две, тропинке, на высоте 70 – 75 сажень над уровнем Удунги в этом месте. Хребет этот я назвал «Лукиановским». При проведении дороги, здесь придется делать или большую часть или же – порядочный боковой, по подошве горы, срез, что не представит затруднения, так как «Лукиановская» гора не каменистая, лучшим доказательством чего может служить уже одно то обстоятельство, что, во время нашего переезда, вся покатость горы, словно пестрым ковром, была усеяна отличной зеленой травой и цветами.

Спустившись в долину Удунги (на 7-й версте от ночлега) переехали речку Улятуй и на 40 версте от Оцинского дацана переехали в брод же речку Шудур (Треножная). Обе эти речушки в Удунгу впадают слева. Здесь поставлен знак «40 верст». Идем на NW. Через 1,5 версты – речка Нижняя Байца, которую перешли с большим трудом, так как местность здесь опять низменная, болотистая, на протяжении – по крайней мере – 50 сажень. Пришлось подняться на хребет, с левой стороны Удунги, покрытый сплошь цветами (красноголовник) и названный мной, по этому «Улан-Даба», находящийся между рр. Нижней и Верхней Байца, также впадающей в Удунгу слева. Как и у «Лукиановского» хребта, здесь придется или настлать гать или же сделать срез горы. При произведенной мной выемке земли в этом месте, в самой уже долине р. Удунги, сняли пласт торфа, толщиной 3 вершка (вместе с наносной землей), затем – супесок, суглинок и, уже через 1 аршин, показалась вода (в благодарность за оказанное содействие во время рекогносцировке со стороны казака – бурята Юмжаб Лумбунова, расширенный и обложенный каменьями вырытый колодец назвали «Лумбуновским ключиком».), так что устроить здесь гать весьма возможно.

На 42 версте от Оцы (NO) переехали речку Салан впадающую в Удунгу слева, с хребта «Улан-Дабан»… Проехавши еще 3 версты и перейдя р. Булык (ключ), остановились на ночлег, предварительно поставив знак «45 верст».

22 Июля утром выступили дальше по Удунге; пошли на NW. Через 1 версту Удунга повернула на NO; дошли почти до самого ее верховья и двинулись «Гыльминской» падью – место по сю сторону хребта, довольно обширное, поросшее, как и долина р. Удунги, редким лесом и изобильное сенокосами… До какой степени здесь хороша и велика растительность – видно из того, что трава доставала выше колена всадника, почти до потников седла!...

Отсюда и начинается подъем на Быльминский хребет (на схематтич. Чертеже №2). Хребет этот будет посерьезнее «Сильвейского» хребта; тем не менее, поднялись на него все верхами и с вьюком. Длину по прямой линии, как шли мы, я считаю версты в две; высшая точка подъема около 5250 фун. над уровнем Удунги, падение которой весьма малое. Крутизну горы можно считать в 45 градусов. Обойдя же хребет по спиральной линии (для чего нужно прибавить к общей длине расстояния еще две версты), подъем, перевал через этот хребет можно будет считать удобным для передвижения какого угодно груза.

Поставив на вершине «Гыльминского» хребта знак «48 верст» и надписи: на одной стороне столба – «вершина Удунги», а на другой – «вершина речки Гыльмина», начали спускаться на N, в долину речки Гыльмина, впадающую в реку Мандырку с левой стороны. Вся долина р. Гыльмина не более 7-ми верст; ширина – от 1 аршина в истоке, до 2 сажень при устье; глубина как и всех горных речек, не превышает пол аршина… При спуске с хребта, р. Гыльмин, поворотив на NO, как бы замкнулась в шестиугольник, образуемый горами, и только одна сторона этого шестиугольника открыта… Редко встречается, даже в наших Забайкальских горах, более красивая, величественная панорама, какая представляется здесь с вершины хребта! Сама дикость окружающей вас природы, девственность и необитаемость тайги еще более усиливают это впечатление и невольно заставляют на время отдаться целиком охватившему вас чувству восторга и удивления раскинувшейся перед вами долиной!..

Вся долина р. Гыльмиина, по расчистке ее от редкого леса и мелкого кустарника, удобна для проведения тракта… Версты через две (от хребта), переехав речку Унудур-Хацуровскую (Высокоельничная), впадающую с востока, с правой стороны, в р. Гыльмин, некоторое время шли пешком, так как в этом месте уже слишком много валежника – вековых сосен.

На 7 версте от хребта, встретили реку Мандырку, текущую с востока, с хребта «Шуруп-Козгор (Винтовой – по своей оригинальной форме винта, образовавшегося из выветренных пород). Мандырку в этом месте проехали по мостику, устроенную на скорую руку зверовщиками, и некоторое время шли на N большим лугом, названного моими спутниками «Батарейным», хотя здесь не только можно прокормить целое лето батарею, полк лошадей, но можно колонизировать и целое большое селение, ибо кроме прекрасных сенокосных мест, пропадающих теперь даром, земля годится – при некотором удобрении и под пашни… Далее переехали р. Шуруп-Козгор (по названию горы, с которой она берет начало), впадающую с NO в р. Мандырку, с правой стороны. Здесь поставлен знак «55 верст».

Двигаясь дальше, пришлось переехать в брод на левый берег Мандырки, весь поросший березой и тальником; через 1 версту, переехали две речушки Улан-Байца и далее – р. Хара-Гур (Черный мост), впадающие в Мандырку с SW. Еще через 1 версту в Мандырку с SW же течет речка Хылчирская, берущая свое начало с. «Манынского» хребта, по другую сторону которого проходит Удугинская купеческая дорога; немного ниже, с NO в Мандырку впадает р. Ахтацай. При водослиянии этих трех речек, образуется площадь весьма удобная для заселения, как по объему ровного, открытого места, так и по качеству и производительности почвы.

Перебравшись затем снова на правый берег Мандырки, переехали вскоре речушки: Джажотой (Пихтовая) и версты через две – Кохтой (Березовая), впадающие с NO также в Мандырку… Солнце уже закатилось; ехать дальше нельзя, а потому остановились на ночлег. Всего от Оцинского дацана проехали 65 верст, проходя 22 июля по Гыльмину от 1-1,5 верст в час, а по Мандырке – до 3 верст в час.

23 июля утром выступили сначала на N, и вскоре перешли на левый берег Мандырки. Страшная тайга. Версты через две, в Мандырку с NW впадает речка Шуленгинская, а немного ниже (относительно направления течения Мандырки) – речка Бальчирская, впадающая в Мандырку тоже с северо-запада. Сами идет на NNW; переехали, с большим трудом, речку Хучигыр, — стремительный горный поток. Пробираться верхом здесь было невозможно: слишком много валежника; пришлось сначала сделать просеку; прошли не более полуверсты, — идти опять нельзя, тем более что в этом месте, при впадении в Мандырку р. Аратужигырской, от рукавов Мандырки образовалось болото – около 100 сажень длины, избежать которое нам удалось только поднявшись с большим трудом на гору, почти под углом 75 градусов: вьюк не мог держаться на спине лошади.

К довершению нашего критического положения, пошел еще дождик. А это – беда в тайге!.. Все-таки, держась северо-западного направления, еще переехали две речушки Халынуртовских (рыбная чайка), имеющих общий исток с «Халынуртовского» хребта, на левой стороне Мандырки; кое-как, под проливным дождем, добрались до балагана зверовщика Бату Цоктоева (с Оцинского дацана), одного из наших провожатых, поставив знак «70 верст». Здесь кончается уже и тропа, проложена пешеходами-зверовщиками; дальше, Байкалу, ни малейшего следа человека.

Так как Бату Цоктоев заявил, что дальше он «зверовать» не ходил и дороги не знает, то пришлось идти уже наугад, положиться на волю Божью, придерживаясь по компасу направления на NW. Решено было сперва послать вперед 3 человек рабочих – осмотреть местность и, если понадобится, сделать просеку… Посланные вернулись часа через два, объявив, что нашли тропинку, проложенную Хандагаем (Сохатый). Двинулись. Через пол версты переехали речку (сажени 1,5 шириной) Цаган-Бай (Белый утес), за которой начинается опять болотистая почва – трясина; вследствие чего пришлось вернуться назад и искать проезда опять по горе. По-видимому, миновав болото, и спустившись с горы, подъехали к речке Кухундурской (громадный водопад); но ехать вперед опять нет возможности. Пришлось перебраться в брод на правый берег Мандырки, имеющей в этом месте ширины уже около 10 сажень и глубины до 1 аршина. Тут Мандырка делает крутой поворот на N. Оказалось, что правый берег Мандырки гораздо лучше, почти везде удобопроходим. Благодаря невольной ошибке, весь день почти пропал даром на бесполезную борьбу с суровой природой… Вследствие же незнания местности, мы во весь день сделали только около семи верст, т.е. средним числом – по триста сажень в час!..

24 июля утром, послав вперед двух рабочих для просеки, выступили, держась на NW и через полверсты переехали речку Оренскую (Редколесная); дорога здесь может быть хорошая; грунт плотный, в особенности если держаться горы справа. Версты через две дошли до русского зимовья – маленькой хатки – зверовщика на соболей, забравшегося сюда, надобно полагать, уже со стороны Байкала. В этом месте реку Мандырку сильно запрудило валежником, образующим плотину; вследствие чего река разделилась на несколько рукавов. Версты через две, ближе к Мандырке, болото – сажень 30; пересекли какую-то горную речку, впадающую в Мандырку с NO. Я назвал ее Нарысун (Сосновая, так как через нее перекинулась упавшая, больших размеров, сосна, образовавшая природный мостик, по которому мы благополучно и перебрались, пустив лошадей вперед одних). Сажень через сто – опять болото; но, придерживаясь горы, можно его избежать. Гора в этом месте каменистая; ехать по камням пришлось с большим трудом… проехав еще каких-то два ручья, мы наконец, в половине первого дня увидели, на лево, Байкал…

Стараясь, по возможности, факты изложить в сжатом виде, не место и не время передавать теперь читателю то радостное чувство, которое охватило меня и моих спутников, при виде Байкала, — цели нашего путешествия. А потому продолжаю дальше.

Река Мандырка в Байкал впадает, делая крутой поворот на SW; мы же поехали по весьма удобному скату горы, последнего хребта к станции Боярской, все еще придерживаясь NW направления. Наконец в 3,5 часа пополудни вышли на почтовый кругобайкальский тракт, прямо к бывшей станции «Лихановской», — в 5 верстах от ст. Боярской и в 14 – от станции Мысовой. Здесь поставили столб, с трех сторон которого сделали надписи: «Иркутск, Боярская, Селенгинск. От Оцинского дацана 85 верст, от г. Селенгинска 120 верст».

Взявши направление по скату горы на NNW, это же расстояние будет, приблизительно, и от Селенгинска до ст. Боярской.

Того же 24 июля к вечеру, переехав мосты по тракту на рр. Сухоручье, Малой и Большой Боярских и речки Губинской, впадающих в Байкал, вступили на ст. Боярскую, — конечный пункт назначения для рекогносцировки, по тайге, местности.

Опубликовано в ноябре 1884 года.

Новый кратчайший путь от гг. Селенгинска, Троицкосавска и Читы до станции Боярской. Часть 1.

Новый кратчайший путь от гг. Селенгинска, Троицкосавска и Читы до станции Боярской. Часть 3.

617

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.