Рыбная и звериная промышленность по берегам озера Байкала. Статья 1.

(Статья действительного члена Ф.В. Елезова)

От истока Ангары до с. Култука будет по крайней мере верст девяносто. Местность гористая с громадными скалами и утесами, не представляет ни каких удобств как для хлебопашества, так равно и для сенокоса; кроме некоторых падей (долина между гор) около горных речек, каковы: Ивановка, Шумиха, Половинная и Крутая губа. В эти речки, весной, по вскрытии озера Байкала, идет вверх по течению, для метания икры, единственная в то время рыба-хариус; осенью же она плывет обратно в Байкал.

На этом пространстве, на горах и в чаще лесов водятся различные звери: медведи, изюбри, кабаны, росомахи, волки, рыси, козы, лисицы, кабарги, хорьки, горностаи и белки.

Хариус на Байкале ловится неводами; эти последние бывают около 70-ти сажень длины и 7 аршин ширины. Промыслы эти начинаются с 10-го мая и кончаются 1-го июля. Добытую в это время рыбу отправляют в Иркутск на лодках в свежем виде; в ноябре же месяце везут уже мерзлую.

Селение Култук расположено на самом берегу оз. Байкала и подле реки Култушной, вытекающей из гор и имеющей от вершины до устья около тридцати верст длины. В эту речку, по вскрытии льда на Байкале идет для метания икры тоже хариус.

На расстоянии 200 верст, от Култука до Посольска, кроме почтовых станций ни каких селений не находится. На этом пространстве вытекает много быстрых горных рек; как-то: Утулик, Мурин, Снежная, Выдрина, Мишиха, Мысовая и Матуриха, не говоря о многих мелких ручьях, не имеющих названий. В них точно также, по вскрытии озера, идут для метания икры различных сортов рыбы, как-то: в Утулик и Мурин, хариусы и ленки; в Снежную – хариусы, ленки, таймени и налимы; в Выдрину – хариусы и ленки, а в Мишиху, Мысовую и Матуриху – только одни хариусы. На всем этом пространстве рыба ловится неводами, как было уже сказано. Промысел этот начинается здесь с 20-го мая т кончается тоже 1-го июля. Рыбу точно также везут в Иркутск на лодках свежею; а осенью отправляют в замороженном виде. В невод весовой рыбы попадается от 50 до 200 иногда пудов, но не более. Весь этот промысел принадлежит Киренскому монастырю. В 12-ти верстах от Посольска, к стороне Култука, находится залив, называемый Сор, который принадлежит уже Посольскому монастырю и в который впадают горные речки: Большая, Абрамиха и Култушная. По вскрытии льда в этот залив, входят рыбы: щуки, язи, окуни и сороги, которые, по окончании метания икры, снова уходят обратно. С 15-го же июля в эти речки идут омули тем же порядком. Эта рыба бывает от 2-х 3-х фунтов весом и носит название Коцовой. Ее добывают следующим образом:

Вколачивают на дно поперек реки в два ряда колья, один ряд от другого на расстоянии сорока сажень; эти переколоты носят название Езей. Между этих кольев становят берды (плетушки), оставляя отверстие для прохода рыбы, которая входит туда и остается в езях до покрытия реки льдом. Тогда промышленники достают так называемыми ручными Саками (Мешки, плетенные из тонкого мотоуса, с палкой в виде ручки. Саки эти похожи на мешки для ловли бабочек) и выкладывают на поверхность льда. В прежние времена улов был несравненно лучше: случалось саками выбрасывать до ста тысяч пудов омулей, а теперь и особенно, как замечено с 1855-го года, едва-едва и 20-т. насчитывают. Кроме того, омуль после лова добывается еще заездками, выше кольев; но в малом количестве, так как уже почти все выловлено. В заливе Сор добывается окуеь, язь, а в особенности сорожина; всю эту рыбу ловят неводами. В самом Байкале, начиная от реки Мантурихи до Посольского монастыря, с 20-го мая и по 1-е июля, омулей ловят также неводами. Невода эти бывают длиной от 400 сажень, а вышиной 10-ть 11-ть аршин. К верхней тетиве прикрепляют наплавья (Камень, обернутый берестой и укрепленный к низу сети, их бывает до 10 на каждую сажень), а к нижней кабасья, на середине двух крыльев вшивается мотня, куда должна сгружаться рыба; сверху на мотню привязывается ловля (большой наплов) для узнания середины. Спусков (веревка) бывает с каждого крыла от 600 до 1000 сажень и их укладывают в лодку, которая носит название неводника. Из него два человека выматывают невод; один правит кормою и называется Башлыком, гребцов же бывает иногда 6-ть и 12-ть человек. Омулей вынимают во время так называемых привалов и вынимают из одной тони от 5 и даже до 20-ти бочек. Кроме омуля в это время не попадается ни одной рыбы. Осенью на этих самых местах добывается тоже омуль под названием кучулый. В зимнее же время промышляется рыба совершенно другим способом и называется подледной. На поверхности льда продалбливают пешнями широкие отверстия, из одного такого отверстия к другому просовывают палку, называемую норилом; но для того, чтобы дать ему желаемое направление, приделывают к нему вилки, а в другое отверстие продевают крюк, чтобы удобнее поймать за другую оконечность. К норилу прикрепляют невод и в то время когда его тянут подо льдом, то нажимают к низу давками в ердань (так называется большое отверстие, продолбленное во льду). На пространстве 1000 сажень спуски (веревки) с неводом ходят на воротах, в которые закладываются с четырех сторон 4-е стяга (палки) и этот ворот приводится в коловратное движение 4-мя людьми между кольев, утвержденных на льду и называемых баками. Добытую таким образом рыбу, вытаскивают на лед и замораживают. Подледный этот промысел бывает иногда хорош, а иногда весьма плох. Хорошим промыслом считается тот, который дает в один улов от 50-ти и до 200 пудов рыбы.

На пространстве от Култука до Посольска поля, луга и горы представляют много удобств как для хлебопашества, так равно и для сенокоса. На горах и в лесах водятся: соболи, медведи, сохатые, волки, рыси, росомахи, кабарги, козы, лисицы, белки и горностаи. Соболя ловят следующим образом: на колоды, находящиеся в реке, ставятся куркавки, которые дугообразно загибаются из тонкого тальника и заплетаются мелкой лучиной, оставляя впрочем отверстие для прохода соболя; потом делают волосяную петлю, к нижнему концу которой привязывают камень. Лишь только соболь ступит на эту ловушку, она тот час от тяжести падает в воду и увлекает за собой зверя. Употребляют также ружья, если соболь сидит на дереве. В зимнее время ловят их сетями, которые называются обметами. К этой сети на расстоянии каждой сажени привешивают колокольчик.

Сеть расстилают на камни, куда собака обыкновенно загоняет соболя, и ждут. Зверь выскочит и запутается в ней, что можно будет узнать по звону колокольчика; тогда собока, исключительно употребляемая на соболиную охоту, схватывает зверя и не выпускает до прихода хозяина. В это время года, т.е. зимой, промышленники для этой охоты употребляют лыжи.

На сохатого охотятся следующим образом: для этого обыкновенно выбирают весну после зимовки зверя в известном месте, или когда после оттепели к ночи начинает морозить и образуется на снегу кора, которая носит здесь местное название наст. Не смотря на громадную свою силу, зверь не в состоянии пробить этой ледяной коры и лишается способности бежать от множества собак, которые, обступивши держат его в очарованном кругу. Между тем промышленники выходят из своих засад и расстреливают зверя. Для перевозки употребляют нарты.

От Посольского монастыря, лежащего на берегу Байкала, до деревни Сухой, будет около ста верст, земля здесь весьма производительна; далее же она становится бесплодной, по случаю скалистых гор и увалов. Леса представляют много разнообразных пород деревьев, но преимущественно растет сосна. В лесах этих, а также на горах водятся в большом количестве звери: медведи, сохатые, волки, рыси, росомахи, кабарги, горностаи, козы, белки и лисицы. На пространстве от Посольска до Сухой, находится так называемая «Бабья карга», устье реки Налетовой; отсюда на пространстве ста верст по Байкалу в большом количестве ловится рыба уже описанным способом, т.е. неводами. Тут не в дальнем расстоянии от Бабьей карги находится залив, где также в достаточном количестве добывается рыба. Этот залив принадлежит Посольскому монастырю.

Река Селенга, при своем впадении, разветвляется на многие устья, образуя таким образом маленькие островки, весьма удобные для сенокоса. Главных таких речек пять: харауза, галутая и клочиха. В 1862 году местность эта сильно пострадала от бывшего там землетрясения, от которого образовались провалы. На озере Никиткин, например, отстоящем от Посольска ни далее 17-ти верст, разломало лед в куски и выбросило со дна песок на поверхность. Точно также в знакомом уже нам заливе Сор, у Посольского монастыря, разломало лед и выбрасывало рыбу. В самом Посольске и в близ лежащих деревнях произведены большие опустошения: повредило печи, поломало дымовые трубы; а в соборном алтаре повредило крест и осыпало штукатурку.

Во все вышеизложенные реки, во время разбития льда Байкала, для метания икры, входит осетр, щука, язь, окунь, сорожина и налим. Не ранее 20-го августа рыба эта уходит обратно в Байкал, кроме, так называемой жировой рыбы, к которой принадлежит также осетр и налим. Они выбирают в реках эти самые глубокие места и останавливаются там на зимовку. Около 20-го августа точно также входит в реку Селенгу и хариус, называемый селенговым, который вместе с осетром и налимом идет вверх по течению Селенги, до самой ее вершины, т.е. до озера Косогола, отстоящего от Байкала на 900-т верст. Вытекая из этого озера, она течет 550 верст по Китайской границе, а остальных 350 по Сибири, принимая в себя на этом протяжении множество горных речек, изобилующих также хариусами; осетр, налим и селенговый хариус, после метания икры, большей частью зимуют или в самом Косоголе, или же в глубоких местах р. Селенги. Прочая же рыба, не столь сильная, от изнурения, вследствие выпуска икры, не в состоянии бывает проходить далее города Селенгинска. Селенговый же омуль во время переднего хода начинает свой путь в Селенгу вверх по теченю не ранее 10-го августа и оканчивает около 1-го сентября. Рыба эта бывает сплошной. Осенью же когда бывает на речке шуга, она идет в гораздо меньшем количестве и до такой степени изнуряется во время хода, что почти теряет сознание и уже не в силах управлять собой. Тогда ее несет по поверхности реки во всех направлениях и в страшном виде: иную хвостом вперед, другую на спине, брюхом вверх, третью боком. В это время промышленники употребляют невода, длиной около 100 сажень, а шириной от 9 до 10 аршин. Добывают ее по седине реки Саками, сплетенными из ниток, в 5 четвертей величины, с приделанной к нему ручкой длиной от 4 до 5 сажень. Таким образом попадается рыба до 5 штук. Добывают ее также другим способом – сетями, криодами, переколодами; все это называется заездками. Во время же обратного хода рыбы по местному выражению ската, промышленники ловят ее следующим образом: попрек реки устанавливают проходные переколоды, или заездки, и на каждом плесе, покрывшемся уже льдом, делают другие частые переколоты; после чего, добытую таким образом, рыбу вытряхивают на лед и замораживают. Этот способ считается лучшим и дает огромное количество рыбы. Осетра промышляют следующим образом: в Селенге устраивают верши, плетут бедры, к которым укрепляют морды, длиною сажени в три, с пустотой внутри до 3-з аршин. Все это устанавливается на плоту, прикрепленному к берегу на деревянных цепях. По прошествии 2-3-х суток, верша подымается на поверхность реки посредством ворота, укрепленного на том же плоту. В одну вершу таким образом попадается до трех штук осетров.

Ловят их еще сетью до 20-ти сажень и шириной до 4-х аршин. Она погружается в воду, поддерживаемая двумя лодками, имеющими каждая по одному концу сети. Лодки эти находятся одна от другой на расстоянии сообразном с длиной сети, наблюдая, чтобы она была погружена в воду на требуемую глубину. При такой ловле попадается рыбы до 10-ти и это считается весьма хорошей добычей.

От деревни Сухой, лежащей на берегу Байкала, до реки Кики будет около ста верст. На этом пространстве, вследствие высоких гор, скал и утесов, земля не представляет никаких поожительно удобств ни для хлебопашества, ни для сенокоса. На горах и падях находится лес различных пород, но преимущественно сосновый, весьма годный на постройки и на разные изделия. Тут выбегает из гор небольшая руке Таланка, в которую из Байкала для метания икры входит единственная только рыба – хариус.

В этой местности в большом количестве водятся: сохатый, медведь, изюбр, волк, коза, росомаха, кабарга, лисица, хорек, горностай, заяц и белка.

Тут же в реках Кике и Таланке, ловится омуль, по вышесказанному уже способу – неводом.

Река Кика, впадающая в Байкал, вытекает из гор и течет на протяжении 70-ти верст. При самом ее устье находятся избушки рыбопромышленников. От этой реки до селения Горячинского, будет около 30-ти верст; здесь, на всем пространстве нет лугов, удобных для сенокоса, а для хлебопашества и подавно, так как везде утесы и скалы. Лес тут везде строевой, годный на всякие подделки. В этой местности водятся: сохатый, медведь, изюбр, волк, коза, росомаха, кабарга, лисица, хорек, горностай, заяц и белка. Между Кикой и Горячинским селением находится река Турка, тоже горная, имеющая около 95 верст протяжения; При ее устьи расположено Туркинское селение. В эту реку тоже по вскрытии льда на Байкале, для метания икры вверх по течению идет хариус, окунь, язь, сорожина и налим; хариус и налим по направлению реки выше, а окунь, язь и сорожина заходят в озеро Котокельское, принадлежащее монастырю. Все эти рыбы скатываются обратно в Байкал, кроме окуня, язя, сорожины и налима, т.е. так называемых жировых рыб, которые остаются в озере Котокельском до покрытия его льдом. Озеро это имеет около 12 верст длины и 6 верст ширины.

Осенью когда рыба начинает глохнуть и скатываться из озера в реку Турку, рыбопромышленники приступают к ловле ее в загороженных поперек реки заездках. Рыба входит в устроенные этими заездками ворота и скопляется в большом количестве. Тут ее сакают ручными саками. В то время улов бывает весьма прибыльный: один человек в одни сутки легко может насакать до 200 пудов рыбы. Вся же добыча, во время хода, бывает иногда от 1000 и до 6000-ти пудов.

Так как после большего улова рыбы, в озере Котокельском, ее остается много, то уже промышленники прибегают к неводу и продолжают ловить вплоть до весны.

Горяичнское селение от Байкала отстоит не более одной версты. Название свое получило оно от имеющихся тут горячих ключей. От него до устья реки Баргузина будет около 75-ти верст. На этом пространстве местность гористая, где часто встречаются утесы, скалы и пади, а потому не представляющая положительно никаких удобств для земледелия. Леса здесь различных пород, как то: сосновый, кедровый и лиственничный, весьма годный для построек. Из зверей водится сохатый, медведь, изюбр, волк, коза, росомаха, рысь, кабарга, лисица, хорек, горностай, заяц и белка. На этом пространстве из гор выбегает речка Духовская пересекая озеро того же названия, отстоящее от Байкала на 4 версты. В эту речку, по вскрытии льда, входит для метания икры хариус который, по окончании этого, скатывается обратно в Байкал. В озере же Духовском плодится и постоянно живет карась весом до 2 фунтов, окунь до 4-х фунтов, язь и сорожина, последняя водится в весьма малом количестве. У верховья реки Духовской промышленники для ловли окуня и карася употребляют заездки, устраивая их поперек всей реки. Когда рыба бывает вынута, они спускают ее в устроенные около берега садки; точно также, если идут в дело сети, рыба спускается туда же; потом продают ее окрестным жителям по весьма умеренной цене.

В 1870 году улов этой рыбы был весьма хорош: она в огромном количестве шла из р. Духовской в Байкал. Река эта тогда вздулась неимоверно и круто бежала между каменистых россыпей, поэтому окунь и карась, которые в другое время по случаю мелководья никогда не выходили из Духовского озера, хлынули оттуда в реку и в сам Байкал. Ее разбрасывало на камни и жители окрестных мест собирали одних карасей по несколько возов в день руками, так что, проезжая Баргузин, я видел ее наваленную огромными кучами. Ее было так много, что остатками пользовались даже медведи.

Селение Баргузино лежит на берегу Байкала; от него до так называемой Наливной Корги будет без малого верст 20-ть. На этом пространстве местность ровная, но песчаная, а дальше в стороне – болотистая с множеством маленьких озер. Лес здесь разнообразный, но негодный ни на постройки, ни на изделия, и только на одно топливо. Тут из зверей водится только медведь, белка и заяц. Река Баргузин течет от вершины до устья около 300 верст, и в течении своем принимает множество горных речек. От устья ее в 47 верстах расположен город Баргузин.

По разбитии льда на Байкале, для метания икры, в р. Баргузин входят: осетр, сиг, окунь, язь, сорожина и налим. Вся эта рыба идет за г. Баргузин не далее 100 верст: далее она двигается не в состоянии. Спустивши икру, она обратно скатывается в Байкал, а жирующая рыба остается зимовать в самых глубоких местах реки, омуль же, под названием Баргузинского, начинает свое путешествие из Байкала в реку Баргузин с 10-го августа и мечет свою икру в ближайших озерах, далее же, вследствие находящихся там порогов, он проходить не может.

В это время года рыбопромышленники ловят омулей неводами, сплетенными из тонких веревок (мотоуза); длина невода бывает не более 100 сажень и ширина до 8-ми аршин. Они укладываются концами в неводники (лодки) поперек реки. При этом способе ловится рыбы до 30 тысяч штук. Впрочем такой улов бывает не всегда. Еще есть другой способ добывания, употребляемый промышленниками: около порогов, на самых мелких места вниз по течению воды и наискось, откоски, в виде стен из камней, от 10 и до 20 сажень длины, оставляя отверстия для пропуска рыбы не более 3-х четвертей аршина ширины. Рыба входит в них, и остается на устроенных внутри скамейках, с которых ручными саками вынимают иногда до 2-х тысяч омулей. Осетры же ловятся уже описанным способом, т.е. способом употребляемым в этом случае промышленниками на р. Селенге. Только в отведенном месте на этой реке промышленники имеют право добывать рыбу, это вверх по течению на расстоянии 15 верст от Байкала. В других же местах запрещено ловить, под опасением ответственности по законам.

Осенью, когда Баргузинская губа замерзнет, от шума вод на Байкале, в реку входит крупный хариус, от 2 до 4 фунтов весом. Тогда промышленники под льдом добывают его неводами в большом количестве и сбывают для зимнего продовольствия.

Наливная Корга носит название Архиерейского места и находится на оброчном содержании в руках разных лиц, от Архиерейского дома.

Святой мыс, принадлежит тунгусам Шимигирского рода, отстоит от Кургулицкой губы около 120 верст. Здесь находятся четыре горячих целительных ключа. На этом месте нет жителей, только одни звери в большом изобилии, как то: соболи, лисицы, росомахи, белки, а в особенности медведи. Местность здесь гористая, с множеством утесов и глубоких падей и ничем не замечательная. Зверопромышленностью на всем этом пространстве занимаются тунгусы.

Кургулицкая губа принадлежит Киренскому монастырю. От Святого мыса до реки Чивирки будет около 60-ти верст. От Кургулицкой же губы до озера Сор, на расстоянии трех верст находится полоса воды под названием Исток, имеющая ширины почти 30 сажень. В Истоке этом устроены поперек переколоты в два ряда на расстоянии один от другого в 80-ти саженях. Переколоты эти, как уже сказано, называются Езями. Между этими езями запускают берды, из которых для выпуска рыбы оставляются ворота. Здесь попадаются щука, язь и окунь. Они тут скопляются в таком громадном количестве и до такой степени, что иногда от большого напора не в состоянии устоять загороди езей и пробивши таким образом стену, рыба ускользает из рук промышленников. Все это устройство остается не разобранным до покрытия льдом истока; тогда рыба высакивается на поверхность льда. В озере же Сор водится та же самая рыба, что и в Истоке, как то щука, язь и окунь, которую промышленники добывают неводами длиной до 200 сажень, а вышиной от 5 до 6 аршин. В это озеро впадает много горных речек, но они не представляют ни чего замечательного для рыбопромышленности, и потому об них и упоминать не стоит. Начиная от Кургулицкой Губы местность идет сперва довольно плоская, а потом внезапно изменяется: пойдут громадные утесы, гольцы и пади.

Лес здесь сосновый и лиственничный, годный на постройки и различные изделия. Тут водится зверь различной породы: росомаха, соболь, лисица, белка и в большом количестве медведь. Рыбопромышленники начинают лов рыбы с 25-го Октября и на расстоянии 30-ти верст. Они употребляют невода длиной от 200 и до 400 сажень, а шириной ль 6 до 10 аршин. Выручка от этих тоней идет в пользу монастыря: тони эти называются губами и стоят от 100 и до 200 рублей серебром. На всем этом расстоянии тоней или месте бывает до 10-ти. Случаются года, когда таким образом добывается разной весовой и счетной рыбы до 300 пудов. Подледную рыбу промышляют тем же способом: сакают, вываливают на лед и замораживают. Рыбу эту сбывают в Верхнеудинск и Иркутск.

Река Чивиркуй, отстоящая от горячих ключей верст на 300-а, берет начало свое из гольцов и имеет длины от вершины и до устья около 50-ти верст, принимая в своем течении множество речек изобилующих рыбой. Между нею и горячими ключами текут реки: Сосновая, Большая и Томпуль. В Чивиркуй, по разбитии льда на Байкале, идет для метания икры хариус, ленок и таймень; эта последняя в малом количестве, после чего она опять возвращается в озеро, кроме жировой рыбы, которая остается на зиму в глубоких местах реки. Не ранее 1-го числа Июля месяца идет туда же и для той же надобности омуль, под названием Чувиркульского, весом от 3 и до 4 фунтов. Рубы эту добываю так как и в устье, способом, уже описанным, только надо прибавить, что если часть омуля остается в езях не высаканой, то промышленники прибегают к речным неводам; а тунгусы, для заготовления себе продовольствия на зиму, с берега целый день бьют ее острогами. Река Чивиркуй принадлежит орочанам Шимирского рода и находится в аренде у многих лиц за 750 руб. сер. в год.

Далее, река Сосновая берет свое начало тоже из гор и течет от вершины и до устья около 40 верст. В нее весной для метания икры входит хариус и ленок, которые, по миновании надобности, возвращаются обратно.

Далее идет река Большая. Она тоже вытекает из гор и принимает в себя множество малых речек. В нее весной идет хариус, ленок, таймень и налим которые, после метки икры, также скатываются в озеро.

И наконец, река Томпуль тоже бежит из гор на протяжении около 50 верст. В нее тоже, как и в предыдущие реки, весной входит той же породы рыба и совершает тот же процесс.

Хотя на этом пространстве находится множество других горных речек, но они так незначительны для гуртовой промышленности, что об них упоминать не стоит. В них добывается рыба не для продажи, а только для собственного употребления.

От самого Байкала по течению Чивиркуя местность довольно ровная, а далее пойдут горы, гольцы, утесы и пади. Лес здесь сосновый, кедровый и лиственничный, годный на постройки и изделия.

Из зверей водится сохатый, медведь, изюбр, волк, коза, дикий олень (этот на гольцах только), рысь, кабарга, лисица, хорек, горностай, заяц, белка и хорошей доброты соболь и тарбагал. Этих последних промышляют на гольцах, где они зимуют иногда до 20-ти, а иногда и до 50-ти штук в одном месте.

На горячие воды приезжают многие для лечения из разных мест. Они принадлежат Тунгусам Кынгурского рода. От этих вод и до реки Догары будет около 70-ти верст расстояния. На этом пространстве течет река Флориха, берущая свое начало из озера Давачанда, в котором находится: красная форель, щука, язь и окунь. Фролиха течет от озера Давачанда до Фролинской губы Байкала на 20-ть слишком верст протяжения. Когда в губе вскроется лед, то в нее для метания икры входит только хариус, который после опять скатывается обратно назад в губу. Здесь тоже от этой губы идет сначала место ровное, а потом начинаются горы, громадные гольцы и обширные пади. Леса изобилуют сосной, кедром и лиственницей, весьма годными на всякие подделки. Звери здесь водятся те же, какие упомянуты в предыдущем пункте.

От реки Догары до реки Ускочаны будет не более 20-ти верст. Она вытекает из гор и течет от своей вершины до Байкала на протяжении 350 верст. По вскрытии озера в нее входит для метания икры осетр, таймень, сиг, язь, окунь и сорожина; потом возвращается обратно назад, кроме жировой рыбы, которая, как уже прежде было сказано, остается зимовать в самых глубоких местах реки. Омуль же под названием Ангарского, не ранее входит в эту реку, как 10-го Августа. Эта рыба, не более полутора фунта весом, идет вверх около 250-ти верст малыми партиями, потом уже около 20-го числа месяца и почти до 1-го Сентября плывет громадной сплошной массой; потом дней через 20-ть опять разделяется на партии. Во время ее переднего хода, т.е. когда она идет вверх по реке, промышленники для добычи употребляют речные невода, запуская их из лодок не далее как на половину реки. В начале добывают очень мало, не более 25 и до 100 штук омулей; а потом когда эта рыба соединится и пойдет сплошной массой (руно, как здесь говорят), то ее попадается в одну тон 5, 10, 20, а случается и до 70-ти Бочек, считая в каждой 2500 омулей. В это время жители Верхнеангарского селения, не вдалеке от своих жилищ, собственно для себя, ловят их небольшими неводами. Не смотря на все это, трудно и невозможно выловить всей рыбы и она проходит далее, к тунгусам, которые бьют ее острогами, освещая в ночное время поверхность реки берестяными факелами, насаженными на стойки. По спуске из себя икры, омуль обратно скатывается в Байкал в самом беспорядочном виде. Он так уже бывает изнурен, так обессилен, что решительно не может управлять собой: одних несет хвостом вперед, других брюхом вверх, третьих на боку. Вот тогда-то жители Верхнеангарского селения загораживают реку поперек заездками и ловят их для собственного употребления.

Корабельщикам (хозяин большого рыболовного судна) занимающимся этой промышленностью, правительство назначило границу, с которой они могут только добывать рыбу.

Между реками Догарой и Ускочаном, т.е. до последнего предела левого берега Байкала, находится множество озер с болотистыми между ними перешейками. Река Ускочан от Байкала вверх по течению до озера Кичерского, с которым она соединяется вершиной, имеет протяжения не более 20 верст. В озеро Кичерское впадает горная река Кичера, имеющая от вершины означенного озера около 50-ти верст. В реку Ускочан, по вскрытии льда на Байкале, идут для метания икры две породы рыб: сорожина и язь, которые потом возвращаются обратно назад. Омуль же называемый тоже Ангарским (весом от одного до полутора фунта), для этой же цели идет в р. Ускочан гораздо позже, чем в р. Догару. В эту последнюю омуль начинает ход с 10-го Августа; а в Ускочан с 1-го Сентября и входит как в Кичерское озеро, так равно и в реку Кичеру и продолжает таким образом свой путь до глубокой осени. Рыбопромышленники во время хода ловят его обыкновенными речными неводами таким же способом, как в р. Догаре и добывают в одну тоню 20 бочек омулей, полагая, в каждой 2500 штук. Спустивши свою икру, омуль опять скатывается в Байкал, в таком точно изнуренном виде, как и по реке Догаре.

Тунгусы для ловли плывущего омуля употребляют следующий способ: поперек реки вколачиваются колья от одного берега до другого, на которые снастями расстилают и укрепляют невод. Потом они отъезжают на лодке вверх по течению и бросают в нее другой невод. Лов этот продолжают они до самой осени; даже не оставляют ее до появления на реке небольшой шуги. Тогда этот способ не годится, а потому снасти и невода убирают, а добытую рыбу солят, кладут в бочки и продают корабельщикам (владельцы больших рыболовных судов). Продают этой рыбы до 100 бочек, а иногда и гораздо больше.

В реке Кичере, что выше Кичерского озера, тунгусы устраивают переколоты, или заездки на расстоянии один от другого 15 сажень, оставляя для пропуска рыбы ворота. Когда река уже покроется льдом, омуль вынимается ручными саками и вываливается на поверхность льда. В последствии за ней приезжают жители Верхоленской волости.

Звериный промысел в этих местностях по правому берегу Байкала производится мледующим способом: а) сохатого, изюбра и коз промышляют зимой с ружьем и собакой, преследуя из по пятам. Весной же, когда снег от влияния солнечных лучей не совсем растает и земля не совсем сделается рыхлой, а потом к ночи сверху покроется льдом такой толщины, что способна будет удержать только одну собаку на своей поверхности; вот тогда то, в этот благоприятный момент охоты, промышленник пускается за ним на лыжах. Лыжи эти страиваются из досок в виде полозьев, сделанных прочно и искусно, длиной от 2,5 и до 3 аршин, шириной около 5 вершков и в четверть вершка толщины. Под них наклеивается оленья или конская шкура. Лыжи привязываются к ногам охотника, который легко и быстро может на них гонятся за зверем с своими собаками, тем успешнее, что тяжелая и грубая масса его не в состоянии удержаться на этом насте. Проваливаясь и спотыкаясь на каждом шагу, он страшно изнуряется и весьма легко делается жертвой охотника. Летом же, когда эти звери кормятся на болотах, обросших мхом, промышленники, заблаговременно засевшие в засадах, убивают их из ружей. б) Медведя зимой отыскивают в берлоге и бьют его различным оружием; весной же, летом и осенью для этого употребляют следующий способ:

Из бревен устраивают Кулемы, на которые нагружают лес, камни и разные тяжести; под этим снарядом для приманки кладут в удобном месте сырое мясо. Услыша запах этого лакомства, он начинает его отыскивать, входить под кулему; и зацепляет подпорку, устроенную внутри ее, подпорка падает; тогда и кулема с грузом обрушивается на зверя и убивает его сразу.

На прочих зверей охотятся с ружьями и собаками. Каждый промышленник, впрочем, разные изобретает способы для этого.

Опубликовано в июне 1873 года

Рыбная и звериная промышленность по берегам озера Байкала. Статья 2.

855

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.