Разорение Албазина. (1685-1689 г.). По китайским источникам.

Смелый, предприимчивый дух Русских людей, жаждавших завоеваний, и скорого, легкого обогащения в Сибири, манил охотников за пределы тогдашней России. Увлекаемые слуами о славном Амуре, пустились они в этот край; достигнув его по Алдану и Олекме, они как и в Сибири стали бродить из места в место, с целью покорения туземцев, основали на левом берегу Амура селение, под названием Албазин, и укрепились в нем. Занимаясь хлебопашеством и звероловством, эти смельчаки, как видно, не чужды были приобретения гораздо легчайшего, употребляя в силу, что и делало соседство их не приятным Китайскому Правительству.

В одной Китайской биографии говорится, что «в осьмой луне 21 лета правления Кан-си (1682 г.), сановник Ландан, отправляясь под предлогом ловли изюбрей в кочевья Дахуров и Солонов, имел поручение осмотреть и вникнуть в состояние Русских в Албазине. Государь Шенцзу (Кан-Си) лично сделал Ланданю наставление: «Лоча, (русские) проникнув в Амурские места, произвели нашим звероловам различного рода обиды и даже смертоубийства; по этим причинам я посылал для истреблении их отряда войска, которые возвратились без должного успеха; теперь уже прошло назад тому много лет, и, как слышно, пришельцы эти поспешно размножились и проникнув в места Неман и Хенвун снова производят грабежи и убийства в кочевьях звероловных Хэчже и Фяка, обитающих близ устьев Амура. Ты с товарищами своми должен отправиться теперь туда, и кроме посылаемых с тобой из Столицы Чжангинов Телохранителей и Гвардейцев, должен взять из Корцинского ведомства сотню воинов и пятерых тайцзиев, а из Узиринь-ула Нингуткого Мэйрен-чжангина с 80 войнами. По приезде в Дахурские и Солонские кочевья, вы должны прежде всего послать человека с известием в Нибчу (Нерчинск), что вы приехали для облавы изюбрей, а потом, сухим путем отправясь по направлении в Сахалян-ула (городу) и производя по пути облаву, должны проникнуть под этим предлогом к самому городу Якса (Албазину) и со всей аккуратностью осмотреть жилища тамошних Лоча, их действия и все способы. Я уверен, что они отнюдь не посмеют причинить вам обид. Если они поднесут вам съестные припасы, то вы должны принять оные и взаимно одарить их; но если сверх чаяния они нанесут вам обиды, беспокойства, то вы отнюдь не должны убивать и наказывать их силою оружия, но должны немедленно собрать отряд своей свиты и в должном порядке отступить и выйти их с сего места: ибо я имею для этого свой план. Возвращаясь оттуда, вы должны сесть на лодки и плыть по течению Амура до местечка Эсури, сделав надлежащие замечания водяному пути на этом пространстве. По приезде в местечко Эсури, вы должны избрать несколько человек из находящихся при вас чжангинов и телохранителей и послать их вместе с Майрен чжангином Сабсу к городу Инигута, осмотреть прямые пути и сообщения к сему городу». Окончив это постановление Его Величество изволил снять с плеч своих песцовый кафтан и курму и наградил ими Ланданя, пожаловав ему еще в тоже время лук с стрелами.

«Сообразив на месте возможность взять город Якса (Албазн) и средства к уничтожению беспокойных Лоча, Ландан в 11 луне представил доклад такого содержания: «пустившись с облавой с Дахурских и Мэргенских границ прямо по направлению к горожу Якса, в щестнадцатый день нашего странствования по сим местам, мы достигли этого города, населенного пришельцами Лоча. На пути от Дахурских и Мэргенских границ к сему городу хотя и нет трудных гор, но места эти заросли густым лесом и непроходимыми рощами; по многим местам видны льды, а в других глубокие пески. – Таково почти все пространство от хребта Синьянь до самого города Якса. По соображению нашему проезд по этим местам с большими тяжестями представляется невозможным, особенно в то зимнее время, когда падают здесь снеги; а летом могут затруднить провоз оных дождевые воды, образующие непроходимые грязи и болота; для поспешности конечно могут пробираться по этим местам только легкими вьюками, но все тяжелые запасы вовсе не могут быть провезены туда этим путем. В обратный путь из Якса мы плыли по течению реки Сахалян-ула (по Амуру), и в пятнадцатый день плавания приплыли к городу Энху. Мы нашли, что от города Энху до города Якса могут проходить суда вперед и обратно, не встречая ни каких препятствий и затруднений. Вперед могут быть протянуты суда бичевою, ибо оба берега представляются для сего совершенно удобными. От города Энху до того места, где соединяется река Сахалян-ула с рекой Сунгари-ула, требуется для верховой езды около полумесяца; от места соединения этих двух рек к городу Якса на верховых лошадях можно доехать в продолжении одного месяца, а суда вверх по реке могут дойти не ранее трех месяцев. Путь сей в сравнении с первым гораздо продолжительнее, но зато на судах удобно могут быть довезены до города Якса все военные запасы, провиант и тяжелые орудия. В прежнее время когда Лоча поселились в местечке Учжала, основав там деревянный городок (укрепленный), посланный для познания их Нингутский Мэйрень-Чжангин Хансэ, не имея осадных орудий, сражался там с ними без всякого успеха. Тоже без успеха возвратился и Дивизионный Начальник Мингадари, посланный осадить и взять городок, основанный впоследствии пришельцами Лоча при устье реки Хумар. С этого времени пришельцы Лоча начали считать деревянные укрепления своих городков чрезвычайно важными оплотами, вполне обеспечивающими из безопасность». В заключение Ландан присовокупил, что нынешней осаде города Якса и других необходимо употребить осадные пушки, ибо без низ разорение и взятие городов сих было бы также безуспешно; а затем он указал на способ доставления к устью реки Узирин-ула дватцати орудий из хранившихся в области Фэн-Тян-фу (Мукдане).

«Вскоре после этого доклада Его Величество дал указ следующего содержания: Ландан с товарищами доносит нам, что очень легко разбить и взять Лоча, и что не потребуется для этого более трех тысяч воинов. Конечно и я согласен с Ланданем, что не представляется ни каких трудностей к разбитию сих пришельцев; но всегда удерживаюсь от решительных военных действий, ибо война сама по себе не есть дело доброе. Почему, приостановив пока решительное сражение и взятие сих пришельцев, повелеваю: предварительно назначить из Узирин-ула и Нингута 1500 воинов, вновь устроить и приготовить суда, осадные пушки, ружья и искусных людей могущих научить владеть сими орудиями. Все это должно собраться и сосредоточиться в двух местах: Сахалин-ула и Хумар. Там они устроив деревянные крепостцы одну против другой, будут содержать наблюдательный пост. Провиант нужный для продовольствия сих воинов, может быть доставлен из десяти Корциньских хошунов из кочевьев Сибэ и из казенных поселений провинции Узирин-ула; без затруднений можно достать в сих местах до 12-т. мешков, каковое количество будет достаточно на трехгодичное продовольствие. Ландан доносит еще, что город Сахалян отстоит от Солонского поселения (Хулун-бэер, иначе Хумар) весьма не на дальнее расстояние, т.е. на пятидневном пути. В промежуток сего расстояния повелеваю учредить одну станцию. Если случится нашим воинам идти вверх по реке Цзинцзира (вытекает из Яблонового хребта и впадает с северной стороны в Амур, близ города Сахалин), тогда из Солонского селения могут выгнать им на встречу коров и баранов и тем доставить большую пользу, обеспечив пропитание наших воинов. Это движение будет необходимо и потому, что Лоча (русские) лишатся тогда средств захватывать наших дезертиров, а напротив их дезертиры всегда будут оставаться в руках наших, и следовательно сами по себе уже должны будут уничтожиться».

«В 7 луне 22 лета (1684 г.) Его Величество изволил повелеть сановнику Ланданю: «Данным прежде указом нашим мы повелели в противоположной стороне от города Якса сложить укрепление (стену), а в местечке Эсури выстроить деревянную крепостцу, в которой могло поместиться приличное число войска, для наблюдательного поста в тамошних местах, и вместе для распашке и засева там хлеба; обо всем этом, равно и способах военного продовольствия, ты должен, лично отправившись на почтовых подводах в Нингута, посоветоваться с тамошними чиновниками, и по точном соображении всех обстоятельств, подробно донести нам о всем предположении». Вследствие сего указа Ландан отправился в Нингута, и по личном совещании с тамошним Узянцзюнем и прочими чиновниками, представил продробный проект по сим пнктам.

Между тем русские обитатели Амура несколько лет не предпринимали ничего важного против Китайских владений; а 1685 г. они сделали несколько нападений на Орочойские и Солинские пределы и на пределы поколений Фяка и Хэчже, (обитающих при устье Амура), производя тем грабежи и разбои. Вследствие чего Его Величество нарочно данным приказом облек сановника Ландан в звание Начальствующего войсками (Мэйрень-чжангина), и дав ему в сотоварищи Флигель Адьютанта Гуанбао, Мэйрень-чжангина Баньдаржа, Гуна 1 степени Пончон и Нигутского Мэйрен-чжангина Сабсу, повелел ему двинуться с войсками и начать военные действия. Указ данный по сему случаю заключался в следующих словах: «По прибытии Ланданева отряда к городу Якса, если Лоча с покорностью выйдут к нему навстречу, или покорятся после данного сражения, тогда Ландан отнюдь не должен наказывать и убивать их, но должен в тоже время распорядится послать к ним вразумление, основанное на благосклонности милости нашей. Вразумительные к ним слова заключаться в следующем: Хуанди есть повелитель всех Царств и всех народов, есть Государь сострадательный и человеколюбивый. За учиненные в нынешний год вами ошибки и беспокойства, он не хотел и не хочет наказывать вас смертью, — эта мера строгости противна его чувствительному сердцу. Теперь от вас требуется только, чтобы вы, благоговея и помня сострадательное человеколюбие нашего Хуанди вам оказанное, более уже не причиняли как было прежде беспокойства нашим пределам».

«В 20 число 5 луны войска прибыли в Хангомо, и согласно волю Его Величества распорядились послать в город Якса внушить Старшине Эркэши данные выше наставления. В 22 число войска придвинулись к городу Якса, и в тот же день начальники отряда, призвав старшину сего города, объявили ему, что Государь Хуанди любит щадить и оставляет жизнь провинившимся, и что наказание смертью противно его чувствительному сердцу. Наставления сии не произвели однако ж ожидаемых последствий; но напротив пришельцы Лоча, надеясь на свою силу, обнаружили непокорность и наговорили много нескромных слов. Это побудило Ланданя с товарищами немедленно осмотреть все укрепления их города и обозрев окрестное местоположение возвратиться в свой лагерь. 24 числа рано по утру воины увидели более сорока человек Лоча плывших по течению Амура на бревенчатом плоте, с намерением пробраться в город; но Гвардейский батальонный Начальник Ялантай с товарищами, посланный им навстречу с предложением добровольно сдаться, увидев их непокорность и даже попытки к сражению, вскочил на их плот и зарубил из них более тридцати человек, остальных же в числе 15 человек состоящих из детей и жен, он взял в плен, притянув вместе с ними и сам плот их. К вечеру того же дня Ландан, Гуанбао и Баньдаржа распорядились послать Мэйрень-чжангина Яцин и Галай-Да Хубана с двумя отдельными отрядами занять позицию на южной стороне города, с тем, чтобы они расставив щиты и делая там насыпной вал, показывали вид, что они намерены взять город приступом; а Мэйрен-чжангину Уньдои и чиновникам: Фахана и Лючжао-ци было приказано взять осадные пушки и подойдя незаметным образом к северной стене города произвести пальбу; чиновникам Бонецию, Ума и Ха-ю было приказано взять другие пушки и открыть пальбу с правого и левого фланга расположенной осады; Мейрэн-чжангину Яцина и Начальнику Дахурского наблюдательного отряда Бэкэ было приказано сесть на военные суда стоявшие в юго-восточной стороне от города и быть готовыми сразиться с неприятелем на воде. Таким образом был расположен осадный приступ, и сражение продолжавшееся почти целые сутки, осталось без успеха. Ландан, увиде невозможность взять город приступом, приказал навалить сухого леса к стенам города и поджечь его со всех сторон. Старшины пришельцев Лоча увидя сии приготовления, пришле в небольшое замешательство и поспешили предложить свою покорность. Ландан, Гуанбао и Баньдаржа основываясь на повелении своего Государя, данном им в день отправки в сию экспедицию, и согласуясь с сострадательным сердцем попечительного своего Монарха, покоряющего только одной добродетелью иностранные Государства и народы, положили общим голосом немедленно принять добровольную покорность пришельцев Лоча, из числа которых шестьсот с лишком человек изъявили желание возвратиться восвояси. Ландан с товарищами согласившись на их просьбу, приказал выдать им все вещи составляющие их домашнюю утварь, и отпуская их сделал им такое наставление: «наш великий Государь смотрит на вселенную как на единое семейство, и на всех народов оную населяющих, как на малолетних детей своих; он как Государь сердобольный не хочет истреблять и наказывать вас смертью, но даруя вам пощаду дарует и свободу; долг благодарности требует от вас не затевать более неприязненных покушений.» Лоча Эркэши с товарищами отвечали на слова сии низкими поклонами, и были по приказанию Ланданя выпровождены посланными под командой Мэйрен-чжангиней Баньдаржа и Уньдой отрядом за реку Эргунэ (Аргунь). Отряд сей возвратившись оттуда привел обратно из среды сопровождаемых им Лоча некого Василия, с сорока пятью другими его товарищами, с их детьми и женами, которые из благодарности к милостивому с ними поступку не захотели возвратиться в свою землю, и признали за лучшее остаться под кровом сердобольного Государя. Ландан с товарищами принял их, и как экспедиция его была уже приведена к концу, то он и сделал следующие распоряжения: 1) Солонов и Барху обоего пола в числе 160 душ бывших в пену у Лоча, приказал возвратить в из кочевья; 2)город, селы и все становища пришельцев Лоча приказал сжечь, а поля и нивы их засеянные хлебом приказал скосить и вырвать.

«В 6 луне Ландан с товарищами донес об успехе своей экспедиции. Вследствие сего доклада Великий Шенцзу (Кан-си) дал на имя Канцлера Лендэхунь, сановников: Марту и Тука указ следующего содержания: «Русские много лет производили разного рода обиды Орочанам, Солонам, Хечже и Фяка; увозили оттуда людей, грабили их имущества и, можно сказать, постоянно наносили им вред величайший. Все это мне было известно, но я, имея врожденное отвращение к войне, не предпринимал и не посылал до настоящего времени для усмирения их победоносной армии. Я думал было усмирить их через внушение прав и справедливости, многократно объявленной им через нарочно посланных сановников, но Русские, в надежде на отдаленность своей страны, не только не переставали сопротивляться нашим настояниям и нашим требованиям, но напротив время от времени делались более необузданными и более жестокосердными, причиняя возможный вред нашим людям, обитающим в приграничных с ними местах. Все это наконец вынудило меня послать армию прямо к городу Якса. Ландан с товарищами предводительствуя победоносными войсками нашими, стеснил и принудил неприятеля покориться силе оружия, причинявшего величайший страх в их таборе. И так армия наша поспешно открыв военные действия, уничтожила владычество Русских, более сорока лет укреплявшихся на этом месте». В заключение, после похвалы победоносной армии, этим указом предписывалось: составить в общем собрании Канцлера Лэндэхунь, сановников: Марту, Тука, Ландан и Гуанбао, вместе с князьями Верховного Совета, проект: в каких именно местах нужно учредить постоянные редуты, необходимые для обуздания дальнейших неприязненных покушений.

Для чего, казалось бы предпринимать такую меру предосторожности, когда все неприятели не только вытеснены из своих жилищ, но даже выпровождены за пределы Империи и сам город их истреблен? Но увидим далее, что Русские далеко не были таковы, какими показались Китайцам, и уступая необходимости, по неимению воинских запасов изъявили свою покорность, чтобы впоследствии с новыми силами и лучшими средствами укрепить в Русском владении занимаемые места по Амуру.

Н.Е. Черных

Опубликовано 12 июня 1857 года.

Разорение Албазина. (1685 – 1689). Часть 2.

722

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.