Факты по делу исправника Лоскутова с протоиреем Орловым. Часть 2.

III.

Прежде всякого другого распоряжения по жалобе Протоирея Орлова, принятой 19 Декабря года, Преосвященный Иркутский Михаил того же дня послал письмо за № 528 к матери Лоскутова, старушке умной и религиозной, в следующих выражениях:

«Не оскорбитесь, что я по долгу звания своего принужден писать к вам о деле, матернего сердца неприятном. Почтенный сын ваш Евграф Федорович, как премногие достойные верования люди многократно уверяли меня, не только против подвластных себе, но и против посторонних употребляет крайнюю жестокость, бесчеловечье и несправедливости разного рода. Ныне же дошло до моего сведения, что Нижнеудинский Протоирей Илья, человек нам известный, насильным образом наказан им телесно и бит его руками до крови. Таковые возмутительные поступки допущаемые первым земским чиновником, требуют законного и от меня исправления, кроме светского суда. Оное исправление состоит главным образом в увещании и духовном наставлении согрешившего, которое произвесть в действие, я считаю всего ближе посредством вас, яко доброй и сердобольной матери. Умоляю вас сими священными правами, войти в посредничество между обижающимися не вино и страждущими и между обижающим других сыном вашим, убедя последнего престать от зла и творить благо. Для вас и для меня величайшее будет приобретение, если он послушав увещательного гласа своей матери и своего пастыря, обратится на путь правый, Христианским братиям приличный. В противном случае я в прискорбии духа должен буду огласить его пред церковью, яко упрямого преслушника оной.

Призывая на вас благословение божие и в ожидании благоприятного по сему отзыва вашего, пребуду и проч.»

В тоже время послано от Преосвященного предписание к Нижнеудинскому священнику Иоанну Лахину таковое:

«Известно нам неожиданное приключение, случившееся сего Декабря 6 дня в Карагасах между Протоиреем Орловым и Исправником Лоскутовым; и без следствия наперед можно заключить, что первый в сем деле не виновен, а последний виноват не только в сем, но и в других неисчислимых предосудительных делах на счет его бесчеловечия и несправедливостей, не говорю рассказываемых толпой, но почтенными людьми подтверждаемых. В следствии чего рекомендую вам лично наедине дать ему от меня и от себя пастырский совет, отстать от соблазнительных дел своих, служащих на разорение церкви. Вы можете предстать пред ним в лице Духовника (которого имеет он у себя – не знаю) и без всякого человекоугодия обличить его в явных всем и следственно вам прегрешениях его. Если он окажет пред вами раскаянье свое, то уверьте его, что не только я и вы будем радоваться о его обращении, но и Ангелы небесные; в противном случае объявите ему суд Божий, который ни как не походит на суд человеческий.

Я буду ожидать с нетерпением ответа вашего, об успехах по сему поручению. Впрочем при призывании на вас благословения Божия пребываю и проч.»

За тем 20 числа жалоба Протоирея Орлова была препровождена чрез Иркутскую Консисторию в Иркутское Губернское Правительство (ныне – Губернское Правление) для исследования, с настоянием – устранить на это время Лоскутова от должности исправника (которое однако ж не было уважено).

IV.

Лоскутов же с своей стороны писал к Преосвященному и к Губернатору свои оправдания, приказы Волостным Правлениям и собирал сведения и нижнеудинском духовенстве.

Список с письма Епископу Михаилу от Исправника Лоскутова, от 27 Декабря 1817 г. из Бирюсы.

«Сколь для меня ни больно и не чувствительно беспокоить сим особу Вашего Преосвященства, только стекшиеся обстоятельства, раздирающие сердечные чувства, принуждают меня, по уверенности в Архипастырском вашем ко всем прибегающим под защиту вашу покровительстве, открыв В. П-ву как истинному отцу случившееся и случившиеся мне от Нижнеудинского Отца Протопопа Орлова огорчение, чувствительно меня тронувшее и совершенно в последствии нарушившее спокойствие, просит милостивого на все то вашего воззрения, защиты и совершенного покровительства. Огорчения ж случившееся и случившееся есть следующее: почти с начала самого приезда Протоирея Орлова в Нижнеудинск т.е. м мая месяца 1816 г. он несмотря на то, что я делал всегда ему ответственные сану его почтение т по силам своим пособие, не знаю, с чего и почему начал делать разные мне притеснения и взводить на меня посредством уездных священников несправедливости, о коих нет сомнения, чтоб и В.П. не были известны; но как я был всегда и во всем не виновен, то и отдавал стечению суда Божию и противу их хотя имел право докладывать и объснять В.П., но боялся и стыдился тем особу вашу беспокоить, надеясь впрочем, что сим О. Илья более будет тронут, нежели чем другим и восчувствовав притиву всего унижение, обратится ко мне, как пастрыь, чего признаюсь В.П. я наиболее всего желал; однако ж ничто его убедить не могло, и он питая на меня всегда явно свое неудовольствие решился в нынешнем месяце его усовершенствовать как я то в Нижнеудинске узнал, следующим не справедливо выдуманным последствием, якобы я бывши с ним стойбищах кочующих Карагас, его там сек и бил своими руками. Незная не справедливо ль сие, только знаю, что он вскоре после выезда из Карагас уехал в Иркутск, и будто бы только с тем, что я доложил. Поверьте В.П., поверьте не мне, но Создателю, если он о изъясненном объяснял В.П., или о том формально вас просил, то просил выдумано: ибо я пред ним не только упомянутым, ни и ни чем никогда не был виновным, и всегда от него уклонялся; выдумка ж его – как сужу – могла произойти, кроме личного его на меня неудовлетворения и от того, что он опасаясь, чтоб я допущенных им в Карагасах неприятностей не довел до сведения В.П. Сказанные неприятности состояли в том: Отец Илья приехал в стойбища 30 ч. ноября и видясь со мной, оставался до 2 Декабря спокойным; в сие ж число пришед ко мне по полудни примерно в 4 часу и немного посидев, сначала начал побочно, а потом и явно без всякой вины меня ругать, — что видя и чувствуя себе пред ним правым, просил его то оставить и быть сколько можно снисходительнее; только он не смотря ни на что продолжал и мне и бывшим со мной наносить огорчение, с чем и ушел; а в 3 ч. уехал в Нижнеудинск. По выезде его, в те улусы приехали Градской церкви Дьякон с Дьячком с воли его О. Ильи и привезя с собой не малое количество вина, начали им поить Карагас и довели их до того, что они были в совершенном безумии. Чтоб сие удержать и Карагас сколько можно вытрезвить (ибо они еще и ясак тогда не заплатили) решился послать к Дьякону просить его от дачи вина удержаться; только он бывши очень в подгулке сего не уважил и Карагасам давал вино свободно. Боясь дурных последствий, прибегнул к последнему и велел у него и дьячка вино отобрать и в виду всех Карагас сжечь. Когда ж приехал вторично О. Илья в улусы, и я ему обо всем том объявил, тогда он за то благодаря меня, обещался за то им сделать подтверждение, чем, я и почитал, обстоятельство сие кончилось. Но 6 ч. Протопоп был у меня в числе прочих обедал и ушедши после обеда в свою юрту, приходил ко мне вновь, не знаю, притворно ли или справедливо в подгулке и разные разговаривая на счет Дьякона и дьячка нелепости от меня вторично при бывших людях ушел в свою юрту. Ни мало не думая о последствии и почитая, что все сие делано им в подгулке – его оставил. Он же к вечеру, когда приехал вторично священник подгородской слободы Капитон Шергин с женой его к Карагасам, начал с ним у него гулять, и во всю ночь, с каим умыслом и для чего, мне не известно, поили Карагас. Сколько сие было ни больно слышать и видеть Карагас пьянствующими, только я все то оставил и о тои молчал. Однако ж ничто О. Илью не убедило и он видя большое мое молчание, считал наверно, что я всем доведу до сведения вашего, чего поверьте В.П. я далек и всегда от того удаляюсь. Но Отец Илья всегда полагая, что я к тому способен и решился явно, если только справедливо, что он о прописанном мной беспокоил В.П., мне нанес чувствительный удар, огорчающий и начальство и родных. Воззрите В.П. на невинного, защитите его Вашими Архипастырским рассмотрением и милостью и позвольте к прославлению священного имени В.П. быть столько счастливым, чтоб я рукой вашею от всех неприятностей освободился.

Впрочем поручая себя в Архипастырское ваше благорасположение и проч.»

Список с письма Лоскотова к Губернатору Трескину от 24 Января 1818 года.

«Ваше Превосходительство, Милостивый Государь!

Имя счастье служить под особым покровительством и защитой В.П., не ожидал никогда и ни от кого себе обиды, кроме получаемой от начальства в течении 10 лет благодарности. Хотя же слабость здоровья моего иногда и доводила меня до совершенного изнеможения, однако ж и за всем тем оставался всегда спокойным. Ныне же сверх чаяния моего и к совершенному расстройству оного по известной В.П. на меня от Протоирея Орлова клевете получил от Его Преосв. Михаила Епископа Иркутского, на имя родительницы моей занумерованное письмо, с коего, а равно и с предписания его ж священнику Лахину, осмеливаюсь представить у сего списки, из которых В.П. извольте усмотреть, сколь тяжко его Преосвященство меня наказывает, да и в таковом деле, по коему я ни мало не виновен и в коем действует одна зловыдуманная клевета. Невинность моя может быть оправдана сторонними людьми, следовательно по сей невинности определяемого мне Его Преосв-м наказания, я еще незаслужил и не заслуживаю. Почему и осмеливаюсь В.П. просить от напрасновыводимой на меня клеветы и подобно могущих ей вновь в поддержание со стороны Духовенства открыться – защитить, равно и от определяемого мне Его Преосвященством не у места и не во время, прежде суда, наказания избавить».

Список с приказа, данного Исправником Лоскутовым Волостным Правлениям, 10 генваря 1818 г.

«Дошло до сведения моего, что проезжавший в исходе Декабря месяца по главному московскому тракту из губернского города Нижнеудинский Протоирей Орлов, бывший там и взошедший на меня по своей команде с выдуманной жалобой, по коей со стороны Губернского Начальства для произведения здесь следствия и наряжены особенные чиновники. Для бытия ж со стороны духовной по протоирей Орлове и дабы, так сказать, выдуманную им клевету подкрепить, при проезде его из Иркутска в Нижнеудинск, забирал об образе управления моего округой и о самом порядке дел сведения, а вместе с тем выпущал и разные на счет мой нелепые разглашения, могущие нарушить тишину и спокойствие, что самое производил и едещий в след за ним Депутат Архимандрит. Если все сие справедливо, то я по долгу звания моего, требующего от меня неусыпного как о тишине и спокойствие, так и об общем благе попечения, обязанностью свое поставляю предписать волостным Правлениям по ведомству своему везде и всем жителям подтвердить, чтоб они ни каким нелепо выпущенным на счет мой слухам не верили и всякий бы из них оставался в должных тишине и покое, занимаясь токмо свойственным добрым поселянам трудолюбием. В противном же случае со всяким и за всякое соглашение с нелепостями если то будет где открываться, поступится по силе законов.»

Записка о поступках священно-церковно-служителей в Нижнеудинском уезде.

1. Нижнеудинской Архангельской церкви священник Сергей Орлов в Июне месяце 1815 года был повещаем три раза в тамошнюю больницу для исповеди и посещения одного больного поселенца, но не явился, и тот поселенец безо всего помер. Подобно сему означенный священник Орлов по невесткам и усильным просьбам больных жителей города Нижнеудинска, особенно бедного класса, для исполнения духовных треб, хотя иногда обещался прибыть, но того не делал, и больные между тем оканчивали жизнь свою. Каковые поступки того Орлова представлены были рассмотрению здешней Духовной Консистории, которая подтвердила только ему, чтоб он обязанность свою в исправлении духовных треб исправлял в самой точности, в противном случае за не исполнение подвергнет себя строгому взысканию.

2. На священников Нижнеудинского уезда кимильтейской Николаевской церкви Матвея Орлова и Матвея же Корнокова выводились законопротивные поступки в стеснении крестьян и ясачных при венчании их свадеб и посажении церковного старосты Куклина к цепь. О чем произведено надлежащее исследование и для законного рассмотрения отослано в Духовную Консисторию, но чем оное решено не известно.

3. Той же Николаевской церкви священник Сергей Орлов 12 числа Июля 1817 года в ночное время вообще с причетниками Преловским, Чирцовым и родным братом своим приходили в дом пропитанного из еврей Насона Смерковича, вышибли сенную дверь, хватали его за шею и проч. О чем производится исследование, которое до сего времени не окончено за назначением Духной Консисторией по неоднократным требованием депутата.

4. Новоудинской покровской церкви священник Иоанн Преловский, причинил побой посельщику Букину – что хотя подтверждено было и произведенным следствием, но Духовная Консистория того Преловского оправдала, приведя в основание своего решение следующие резоны: что прошение Букина подано было на простой, а не гербовой бумаге, что обида Букину принесена 3 Октября 1816, а прошение им подано 10 Февраля 1817 года, то есть чрез 5 месяцев и проч.

5. Усть-Удинской Богоявленской церкви дьячок Конон Типушин сужден был Духовной Консисторией за сожжение у пономаря Каблукова двух амбаров с имением на 152 руб. 60 коп., за что и за пьянство, по определению Духовной Консистории определен был в Архиерейский дом в труды на один год, с взысканием причиненного Каблукову убытка; а после сего на означенного же Типушина, выводилась кража у крестьянина Матюкова овчинного тулупа, за что по определению Духовной Консистории лишен дьяческого звания и по исключении из духовенства прислан был в Губернское Правительство для определения куда годным окажется. Вследствие чего означенный Типушин по учиненному свидетельству оказался к воинской службе не спосоьбным, а потому на основании Указа Правительствующего Сената 27 Февраля 1808 года причислен к Тельминской казенной суконной фабрике.

6. Тулуновской слободы Покровской церкви священники Федор Мурашев и Федор Наледин и диакон Алексей Ощепков в 1816 году суждены были Духовной Консисторией за разные противозаконные поступки, и по решению оной первый из них Марашев определен был в Архиерейский дом в труды с запрещением священослужения на месяц, а Наледин и Ощепков по запрещении священнослужения и по снятии рясок определены: первый в Разводинскую слободу в должность пономаря, а последний сторожем при Семинарии на полтора года.

7. По жалобам Нижнеудинской округи братской волости церковных старост, о отягощении якобы несомыми ими общественными повинностями – производилось Дворянским заседателем тамошнего земского суда Выдриным следствии, по которому между прочим открылось, что Большеокинской Ильинской церкви староста ясачный Егор Попов отрекся от поданного в Нижнеудинское Духовное Правление от имени его объяснения и от личного Протоирею Орлову о том объявлении – и что объяснение в не бытность его при своем доме писано заочно самим священником той же церкви Никифором Тютбковым и подписано дьячком без его ведома, о содержании коего он до ныне не знал. По представлении сего следствия в Губернское Правительство, отослано оное для законного рассмотрения и решения в Иркутскую Духовную Консисторию Генваря 23 числа 1818 г.

Опубликовано 27 апреля 1868 года.

Факты по делу исправника Лоскутова с протоиреем Орловым. Часть 1.

Факты по делу исправника Лоскутова с протоиреем Орловым. Часть 3.

710

Видео

Нет Видео для отображения
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
.